?

Log in

No account? Create an account

Tue, Aug. 8th, 2017, 11:21 am
Давняя статья В.И. Дашичева про Дюнкерк (II)

Оригинал взят у paul_atrydes в Давняя статья В.И. Дашичева про Дюнкерк (II)
25 мая войска 6-й и 18-й армии и два армейских корпуса 4-й армии развернули широкое наступление, чтобы прижать окруженные союзные войска к «танковой наковальне» и уничтожить их. В этот день в журнале боевых действий группы армий «Б» появилась такая запись: «Около 10.00 поступает следующее донесение об обстановке на фронте 18-й армии: ночью противник предпринял ряд ожесточенных атак против войск 26-го армейского корпуса. 208-я дивизия продолжает удерживать небольшой плацдарм на отводном канале Лис в районе Оост. Корпус подтягивает войска и занимает исходные позиции для завтрашнего наступления...

9-й армейский корпус, перешедший в 8.00 в наступление, на отдельных участках форсировал р. Лис, однако далее продвинуться не смог из-за сильного артиллерийского огня противника, ведшегося с высот южнее и юго-восточнее Тилта.

Из штаба 6-й армии доносят в 12.30. что 11-й армейский корпус во время своего продвижения в западном направлении попал под сильный фланговый огонь, который велся группой батарей противника из района южнее Тилта. Поэтому командир корпуса принял решение задержать свою левофланговую дивизию (19-ю) примерно на уровне Ингельмюнстера и южнее, а две другие правофланговые дивизии (30-ю и 255-ю) повернуть и наступать в общем направлении на Оост — Розебеке. После овладения Мелебеке предполагается снова повернуть в прежнем направлении на Рулер. Но это не может произойти раньше завтрашнего утра и должно проводиться во взаимодействии с 216-й дивизией 18-й армии. Командующий 6-й армии одобрил это решение, так как и он придерживается того мнения, что, не устранив эти вражеские артиллерийские позиции, ни левый фланг 18-й армии, ни его собственный правый фланг не имеют перспектив на продвижение в западном направлении.

Командование 4-го корпуса, войска которого в настоящее время продвигаются на запад, глубоко эшелонировав боевые порядки на левом фланге, надеется еще сегодня выйти к шоссе Рулер, Менен. Корпусу была переподчинена находящаяся в районе Куртрэ 61-я дивизия, так как примыкающая южнее 7-я дивизия была остановлена перед системой укреплений Рубе, Лилль.

На левом фланге 6-й армии развивается наступление 27-го корпуса, взят Брюлье.

С правого фланга 4-й армии сообщают, что 8-й армейский корпус, оставив незначительное прикрытие под Валансьенном и западнее, ведет наступление, нанося главный удар слева и справа от Бушена...

На фронте 18-й армии поздно вечером бельгийцы предприняли при поддержке тяжелой артиллерии ожесточенные атаки против 256-й и 208-й пехотных дивизий, занимавших фронт по каналу Лис. Правда, повсюду удалось отбросить назад бельгийцев, переправившихся в отдельных местах через канал, однако войска, особенно 208-я пехотная дивизия, сильно страдают от непрекращающегося огня артиллерии, в том числе крупного калибра...

Командование группы армий окончательно принимает решение, доложив об этом ОКХ, изменить направление главного удара, сосредоточив основные усилия на смежных флангах 6-й и 18-й армий (курсив наш — В. Д.). Сегодняшние бои также показали, что нельзя рассчитывать на прорыв на левом фланге 6-й армии. Здесь потребуется сначала планомерное овладение отдельными ДОТ и укрепленными узлами.

В соответствии с этим правый фланг 6-й армии и левый фланг 18-й армии завтра утром продолжат наступление, в то время как правый фланг 18-й армии (26-й армейский корпус) должен перейти в наступление лишь завтра во второй половине дня. С командованием 2-го воздушного флота имеется договоренность об использовании находящихся в распоряжении сил на направлении главного удара... (курсив наш. — В. Д.).

Об обстановке на правом фланге 4-й армии штабу группы армии доносят следующее:

К югу от Валансьенна 1-я и 8-я дивизии (позади них 28-я дивизия) наступают через канал южнее Денена. Захвачены плацдармы. Противник оказывает упорное сопротивление, предпринимает непрерывно атаки и по всей видимости получает подкрепление. Юго-западнее Бушена вдоль цепи озер часть сил 267-й пехотной дивизии прикрывает правый фланг 2-го корпуса, расположенного слева и справа от Дуэ. Этот корпус в составе 32-й, 11-й и 67-й дивизий перегруппировывает силы и должен предположительно 27.5 перейти в наступление с плацдармов Карвен, Тровен и Банвен на канале Ла-Бассе на Лилль с задачей отрезать группировку противника в районе Дуэ, Сент-Аман.

Группа Гота и группа Клейста подтягивают войска. О продолжении наступления ничего неизвестно»(26).

Из этой записи видно, каких усилий и жертв стоило немцам наступление на дюнкерскую группировку с востока и юго-востока. Группа армий «Б» явно не справлялась с поставленной перед ней задачей. Ее войска продвигались очень медленно вперед. Бои за дюнкеркский плацдарм могли принять затяжной характер. Это побудило Гитлера отменить «стоп-приказ» и снова пустить в ход танки Клейста и Гота. На этом настаивали многие немецкие военачальники, в том числе и Рундштедт, изменивший свое первоначальное решение. 28 мая Иодль писал в дневнике:

«Во второй половине дня фюрер приглашает к себе главнокомандующего сухопутными силами и, учитывая, что 18-я и 6-я армии лишь медленно продвигаются вперед, а 2-му армейскому корпусу на юге оказывается очень упорное сопротивление, разрешает, наконец, чтобы танковые группы и пехотные дивизии с запада продвигались в направлении Турне, Кассель, Дюнкерк тем более, что противник со своей стороны не откатывается к нашим позициям на высотах(27), а закрепился на оборонительном рубеже и усиливает его»(28).

Запись Иодля подтверждается и дневником Гальдера (26 мая):

«Общая картина изменилась незначительно. Войска на внутреннем фланге 6-й и 18-й армий фон Бока несколько продвинулись вперед, но медленно и с потерями. Клюге силами 2-го армейского корпуса вышел в район Ла-Бассе. Танки и моторизованные соединения по высочайшему приказу стоят как пригвожденные, на высотах между Бетюном и Сент-Омером, наступать им запрещено. Из-за этого ликвидация окруженных войск противника может продолжаться еще несколько недель. Это наносит большой урон нашему престижу и нашим дальнейшим планам. Утром главком сильно нервничал. Его вполне можно понять, так как наступление на планомерно отводимые войска, сохранившие свою боеспособность, и одновременно остановка наших войск по высочайшему приказу в таком месте, откуда можно нанести противнику удар в тыл, совершенно непостижимы. Рундштедт очевидно, также не может этого понять; он выезжал к Готу и Клейсту, чтобы выяснить, когда будет разрешено продолжать наступление танковых и моторизованных войск.
_______________
26. «Dokumente zum Westfeldzug 1940», S. 130-133.
27. Имеется в виду «танковая наковальня».
28. IMT, vol. XXVIII, Dос. 1809-РS, р. 434.


...Примерно в середине дня по телефону поступило сообщение о том, что фюрер согласен с продвижением войск на левом фланге и выходом их к Дюнкерку на расстояние выстрела, чтобы перерезать последние сухопутные коммуникации, по которым противник постоянно осуществляет переброску войск (от фронта и к фронту).

13.30 — Фюрер вызвал главкома к себе.

14.30 — Главком возвратился от фюрера в прекрасном настроении. Фюрер разрешил наступать на Дюнкерк, чтобы помешать противнику эвакуировать свои войска (курсив наш. — В. Д.). Южнее этого района пехота должна продвинуться вперед, чтобы артиллерия могла вести прицельный огонь по шоссе Байель, Кассель, Берг»(29).

Итак, запрет Гитлера на использование танков для наступления на дюнкерскую группировку продлился немногим более двух суток и 26 мая был снят. В этот день около 16 час. ОКХ отдало группам армий «А» и «Б» следующий приказ (№ 20133/40):

«В целях продолжения наступления на противника, окруженного силами групп армий «А» и «Б», приказываю (от левого фланга к правому):

1. Группе армий «А»:
а) В короткий срок, используя танки, продвинуться в направлении Дюнкерка настолько, чтобы обеспечить воздействие артиллерии по улицам и железнодорожно-путевым сооружениям города и воспрепятствовать эвакуации частей противника также и в ночное время (курсив наш.— В. Д.). Использовать каждую благоприятную возможность для дальнейшего продвижения на восток, имея конечной задачей окружить Дюнкерк.
б) Южнее Дюнкерка продвинуться силами пехоты настолько, чтобы держать под артиллерийским обстрелом шоссе Байель, Кассель, Берг.
в) В районе между Байелем и Армантьером наступать двумя-тремя танковыми дивизиями и необходимым количеством моторизованных пехотных дивизий в направлении Ипра с целью соединения с частями группы армий «Б», продвигающимися к Ипру с востока. Наступающие на Ипр подвижные силы группы армий «А» передать сразу же после соединения с 6-й армией в подчинение группы армий «Б». Группе армий «Б» бросить их в направлении Остенде, чтобы воспрепятствовать погрузке войск на суда в этом пункте и окружить бельгийское крыло сухопутной армии.
г) Из района южнее Ла-Бассе бросить до двух танковых дивизий через Секлен в общем направлении на Турне. Задача этой ударной группы — отрезать противника, еще ведущего бои южнее Лилля и установить связь с частями группы армий «Б» западнее Турне.

2. Группе армий «Б» продолжать действовать в соответствии с планом ее наступления»(30).

В этом приказе ОКХ мы видим воплощение выраженной в директиве Гитлера № 13 идеи — «концентрическим ударом» уничтожать союзную группировку под Дюнкерком. Дальнейшую конкретизацию эта идея получила в приказе по 4-й армии от 26 мая:

«2) 4-я армия на северном фронте продолжает силами 2-то армейского корпуса, группы Гота и группы Клейста наступление в северо-восточном направлении с задачей установить связь с 6-й армией и окружить противника, находящегося юго-восточнее Лилля. Армия продолжает удерживать фронт на реке Сомма.

3) Задачи:
а) 8-му армейскому корпусу, продолжая атаки, сковать действующего перед корпусом противника;
б) 2-му армейскому корпусу утром 27.5 перейти с плацдарма в р-не Карвена в наступление в направлении на Лилль. Обеспечить прикрытие флангов на участке от канала Сансе до Паллю;
в) Группе Гота утром 27.5 перейти в наступление через общую линию Ла-Бассе, Бетюн в направлении на Лилль (исключительно), Армантьер. Для обеспечения своего фланга и поддержания связи с группой Клейста наступать незначительными силами в направлении Эстьера и захватить там плацдарм;
г) Группе Клейста утром 27.5, преодолев линию канала, перейти в наступление, нанося главный удар правым флангом, через линию Байель, Кассель в направлении на Поперинге. Другой группой сил наступать в направлении на Берг. Задача этой группы сил продвинуться к Дюнкерку на расстояние дальности артиллерийского огня. Задачу сломить сопротивление противника в самом городе возложить пока на артиллерию и авиацию»(31).
_______________
29. Ф. Гальдер. Указ. соч., стр. 428.
30. «Dokumente zum Westfeldzug 1940», S. 137-138.
31. «Dokumente zum Westfeldzug 1940», S. 138-140.


Приведем еще одно документальное свидетельство, как под влиянием неблагоприятно складывавшейся обстановка и сведений об усиливавшейся эвакуации англичан гитлеровское командование вынуждено было снова бросить в бой танки. Это запись из журнала боевых действий группы армий «Б» от 26 мая:

«В 10.00 командующий группой армий имел телефонный разговор с главнокомандующим сухопутных войск, в котором он обрисовал обстановку и подчеркнул, насколько важно сейчас потребовать от войск максимума усилий. С другой стороны, он указал на крайнюю желательность продвижением 2-го корпуса и захватом Дюнкерка силами танковых дивизий поддержать трудное, часто фронтальное наступление группы армий, связанное — в этом надо отдавать себе полный отчет — с большими потерями. Главнокомандующий согласен с перенесением основных усилий на смежные фланги армий:

Отданный в 11.00 приказ командующего группой армий (I а № 2700/40 секретно) вновь однозначно определяет сосредоточение основных усилий на внутренних флангах обеих армий. 18-я армия получает в качестве ориентира Торхаут, 6-я армия — местность по обоим берегам реки Ипр. 6-й армии приказано за счет ослабления южного фланга все резервы подтянуть к флангу, которым наносится главный удар. После определения сосредоточения основных усилий на фронте 6-й армии (на южном и северном флангах), обусловленного обстановкой и приказами ОКХ, наконец, совершенно четко определилось направление главного удара, а именно на северном фланге, который командование группы армий считает решающим...

Затем командующий группой армий просит еще раз поторопить главное командование сухопутных войск, чтобы оно отдало приказ о наступлении танкового корпуса на северном фланге 4-й армии на Дюнкерк. Если там не будет немедленно начато наступление, то все трудней и трудней будет отрезать англичан от их базы отступления, а, возможно, даже этого вообще не удастся сделать.

В 13.30 начальник оперативного отдела штаба группы армий еще раз напоминает начальнику оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск о том, что командование группы армий считает настоятельно необходимым начать наступление 4-й армии с рубежа Гравлин, Эр, чтобы по крайней мере овладеть рубежом Дюнкерк, Кассель. Командование твердо убеждено, что тогда битва будет закончена в кратчайший срок, иначе образуются предположительно три крупных центра сопротивления, а именно в районе Брюгге, в районе Лилль — Ипр и в р-не Дюнкерк, ликвидация которых потребует позже больше времени и сил.

На это полковник фон Грейфенберг(32) сообщает, что фюрер, получив донесение об отплытии новых транспортов из Дюнкерка (сегодня утром были отмечены не менее шести крупных судов), с настоящего момента разрешил Клейсту на левом фланге его группы, если тот сочтет это целесообразным (курсив наш.— В. Д.), продвинуться к Дюнкерку на дистанцию артиллерийского огня.

В 16.25 по телеграфу поступает новая оперативная директива ОКХ, в которой подтверждается сообщение начальника оперативного отдела от 13.30.

Согласно этой директиве, группа армий «А» в ближайшее время должна, используя танковые части, начать наступление в направлении Дюнкерка и продвинуться на столько, чтобы портовые и железнодорожные сооружения оказались в зоне действительного огня артиллерии и чтобы воспрепятствовать эвакуации войск противника также и ночью (курсив наш. — В. Д.). Создавшуюся благоприятную обстановку для дальнейшего продвижения на восток можно использовать для окружения Дюнкерка. Далее директива содержит приказ о продолжении наступления на трех других участках, а именно южнее Дюнкерка до шоссе Байель — Кассель, Берг, т. е., подойдя к Дюнкерку на дистанцию артиллерийского огня, далее с рубежа Байель, Армантьер на Ипр, а также из района южнее Ла Вассе через Секлен на Турне...

Войска группы армий в соответствии с ее планом наступления продолжают продвижение. На вопрос штабу 4-й армии последний сообщает, что наступление на Дюнкерк, на которое отныне имеется разрешение, может быть начато лишь завтра утром. По мнению командования группы армий это весьма печально, ибо англичане не только получат лишнюю ночь для беспрепятственной эвакуации войск, но и предпримут все меры чтобы укрепить свои оборонительные позиции западнее Дюнкерка, созданные для прикрытия эвакуации войск»(33).
_______________
32. Начальник оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск.
33. «Dokumente zum Westfeldzug 1940», S. 141-144.


Начавшееся 27 мая наступление немецких танковых войск с рубежа Гравлин — Бетюн не принесло успеха. Укрепившийся противник стойко оборонялся, немцы несли большие потери в танках. Поэтому 29 мая Браухич дал командующему 4-й армии указание о замене танковых соединений подходящими пехотными частями(34), тем более, что к этому времени капитулировала полумиллионная бельгийская армия. К 31 мая все танковые соединения были сняты с фронта 4-й армии и начали готовиться ко второму этапу кампании против Франции. Завершение разгрома дюнкеркской группировки ОКХ возложило на 18-ю армию. Немецким войскам так и не удалось существенным образом воспрепятствовать эвакуации союзной армии.

30 мая Гальдер уныло писал в своем дневнике:

«Утреннее совещание у главкома. Он раздражен, так как просчеты, которые мы допустили по вине ОКВ (обходное движение в направлении на Лоон и остановка подвижных соединений у Сент-Омера), теперь начинают сказываться (курсив наш. — В. Д.). Мы потеряла время, поэтому кольцо вокруг французов и англичан было замкнуто медленнее, чем это было возможно. Главное состоит в том, что вследствие остановки механизированных соединений кольцо не сомкнулось на побережье и теперь нам приходится лишь созерцать, как многие тысячи солдат противника у нас под носом бегут в Англию, так как из-за плохой погоды авиация не может действовать»(35).

Мы привели все основные документы командования вермахта, начиная от ставки Гитлера и кончая армиями, относящиеся к «критическому периоду» дюнкеркских событий с 23 по 26 мая. Ни в одном из них нельзя найти подтверждений доводов Д. М. Проэктора. Быть может, именно поэтому в заключительной фразе его статьи указывается: «Мы можем изучать десятки различных оперативно-тактических (?) директив(36) и приказов штабов групп армий «А» и «Б», группы Клейста, дивизий, ОКХ и т. д. Количество таких документов конца мая 1940 г. ныне очень велико. И все же ключ к дюнкеркской загадке, как нам представляется, спрятан не столько в них, сколько в материалах политического характера» (стр. 108).

Но ведь и «материалов политического характера», которые бы говорили в пользу концепции о «золотом мосте», не существует. Не случайно наш оппонент не смог сослаться в своей статье ни на один такой документ. Правда, он все-таки питает надежду, что, «быть может, когда-либо появятся дополнительные (?) документы», которые бы подтвердили его правоту. Но как такие документы могут появиться, если Гитлер, по словам Д. М. Проэктора, никому не сказал о своих «тайных замыслах»? Отсутствие документов в данном случае не могут восполнить обильно приведенные в статье косвенные доказательства, часть из которых, как, например, развитие политических событий в Румынии и Греции, не имеют, на наш взгляд, никакого отношения к дюнкеркской проблеме.

В ЧЕМ ЖЕ ПРИЧИНА «ДЮНКЕРКСКОГО ЧУДА»?

Итак, по мнению Д. М. Проэктора, «чудесное избавление» 340-тысячной союзной армии стало возможным благодаря одному Гитлеру, который тайно от всех решил спасти англичан от гибели. Это решение Гитлера Д. М. Проэктор связывает с его «двумя крупнейшими замыслами»: «а) только что зародившимся намерением после победы над Францией напасть еще осенью 1940 г. на Советский Союз и б) с расчетом обеспечить эту акцию «с тыла» быстрейшим заключением мира с Англией» (стр. 104). Обосновывается это не на документах, а чисто умозрительным путем, методом презумпции.
_______________
34. H.-A. Jacobsen. Dünkirchen. Neckargemünd, 1958, S. 150.
35. Ф. Гальдер. Указ. соч., стр. 435.
36. В директивах и приказах ставки Гитлера и ОКХ ставились задачи большой политики и стратегии.


Прежде всем, трудно предполагать, что Гитлер надеялся купить мир у Англии ценою отказа от победы над ее армией. Если он хотел «задобрить» Англию, «подарив» ей ее солдат, не причинять ей вреда, то зачем же ему понадобилось отдать в директиве № 13 приказ ВВС «развернуть в полном объеме боевые действия против метрополии», а ВМФ — начать неограниченную войну против Англии? Одно не вяжется с другим! Дело в том, что склонить англичан к миру Гитлер намеревался, нанеся им максимальный военный ущерб. С его стороны можно было вполне ожидать, что военное поражение Англии усилило бы позиции английских профашистских кругов и пошатнуло бы кабинет Черчилля. Для последнего спасение экспедиционной армии явилось бы крупным политическим и военным выигрышем. Сам Д. М. Проэктор в нарушение логики своих суждений пишет: «Гитлер безусловно тогда не сомневался, что мюнхенцы в разгромленной, как он считал, Англии заставят ее правительство пойти на мир с победоносным и могущественным рейхом» (стр. 108).

Генерал Гудериан не без основания отмечал, что «только пленение английской экспедиционной армии могло бы усилить склонность Великобритании к заключению мира с Германией»(37). По свидетельству генерал-лейтенанта Энгеля, адъютанта Гитлера, последний в период дюнкеркских событий постоянно твердил о необходимости уничтожить англичан, чтобы «сделать Англию более уступчивой в вопросе заключения мира»(38). Это подтверждается и высказыванием самого Гитлера, который в письме к Муссолини 25 мая говорил о своем намерении разбить английские войска под Дюнкерком:

«Сегодня утром все армии вновь переходят в наступление против противника, сила сопротивления которого начинает ослабевать. На территории, окруженной в настоящее время, находятся:

1) 20 бельгийских дивизий либо их остатки.
2) 13-14 английских дивизий либо их остатки.
3) По меньшей мере 28 французских дивизий первой линии, по меньшей мере 10, но возможно и больше, французских дивизий резерва.

Таким образом это означает, что объединенные голландско-бельгийско-французско-английские силы, вместе взятые, утратят в ближайшие дни примерно 60% своего общего состава. Что касается английских войск, то на континенте южнее нашего окружения осталось наряду с плохо обученными резервами, по-видимому, меньше двух дивизий…

Невозможно сказать, сколь долго продлится сопротивление окруженных союзных войск. Подтянутые основные силы тяжелой и сверхтяжелой артиллерии, подвоз достаточного количества боеприпасов, а также введение в бой свежих пехотных дивизий позволят отныне перейти на этом фронте к самым беспощадным действиям. Очевидно, этот фронт рухнет в ближайшие дни под мощными ударами переходящих в настоящее время в наступление войск»(39).

Это свидетельство полностью согласуется с приведенными выше материалами ставки Гитлера, ОКХ, с записями Иодля и Гальдера. Однако в статье Д. М. Проэктора не ни одной ссылки на документы того времени, подтверждающие его предположения о «тайных намерениях» Гитлера. Единственно, что он смог привести, так это одну выдержку из послевоенных воспоминаний Кейтеля и отрывок из записок Бормана от апреля 1945 г. (стр. 107). Однако перевод высказывания Кейтеля страдает существенной неточностью и в нем имеется пропуск, вследствие чего искажается позиция не только Гитлера, но и Кейтеля. В действительности это высказывание следует читать так (в скобках слова, опущенные Д. М. Проэктором): «Никогда Гитлер не говорил (у Д. М. Проэктора «не признавался») нам, что он надеялся на возможность ликвидации войны с Англией после разгрома Франции. Я знаю, что предпринимались попытки провести соответствующий зондаж (хотя на мои вопросы Гитлер объяснил мне, что не стремился, если не считать его «предложения» в речи перед рейхстагом, к прямым переговорам с Англией). О том, что было в действительности, миру поведают когда-нибудь английские архивы»(40).
_______________
37. H. Guderian. Erinnerungen eines Soldaten. Heidelberg, 1951, S. 108.
38. H. Meier-Welcker. Der Entschluss zum Anhalten der deutschen Panzertruppen in Flandern 1940. — «Vierteljahreshefte für Zeitgeschichte», 1954, № 3, S. 268.
39. «Dokumente zum Westfeldzug 1940», S. 137-138.
40. Generalfeldmarschal Keitel. Verbrecher oder Offizier. Erinnerungen, Briefe, Dokumente des Chefs des OKW. Göttingen, 1961, S. 238.


Следует заметить, что основное высказывание Кейтеля о дюнкеркских событиях полностью отрицает легенду о «золотом мосте» (оно приводится нами ниже).

Что касается уже упомянутых записей Бормана, то этот источник ненадежен. Происхождение этих записей весьма сомнительно. Каким-то образом они попали в руки некоего М. Жено — гражданина Швейцарии. В 1960 году они были изданы во Франции на французском языке(41). Однако просьбы западногерманских издателей предоставить им немецкий подлинник М. Жжено отклонил. И до сих пор они не опубликованы на немецком языке. Но если даже Гитлер заявил перед смертью, что он не хотел уничтожить английскую армию под Дюнкерком, то это надо рассматривать как самооправдание перед историей за крупный военный просчет. Документы мая — июня 1940 г. не подтверждают этих слов Гитлера и однозначно свидетельствуют об обратном.

Отсутствие документальных данных, говорящих в пользу взглядов Д. М. Проэктора, побудило его выдвинуть идею о том, что Гитлер никому не раскрыл своих тайных замыслов в отношении английской экспедиционной армии. Но ведь это только предположение. И на нем основываются все последующие заключения нашего оппонента! Но если даже принять эту идею — это значит уподобить Гитлера искусному дирижеру, который заставил музыкантов оркестра сыграть незнакомую им мелодию с завязанными глазами, не глядя в ноты. В самом деле, как командующие группами армий, начальник генерального штаба, руководство ОКВ могли догадаться о намерениях Гитлера, если им было приказано принять все меры для недопущения эвакуации англичан через Ла-манш, их уничтожения? Возможно ли было в военном отношении осуществить «тайный замысел» Гитлера, если о нем не знали высшее командование и штабы? Конечно, нет! Войска выполняли то, что им предписывалось. Возникает и другой вопрос: какой смысл был для Гитлера в утаивании своего замысла от верных адептов — Кейтеля, Иодля, Геринга и др.?

Анализ решений и действий немецко-фашистского командования в период боев во Фландрии и Артуа позволяет прийти к выводу, что своим спасением английская экспедиционная армия обязана не благосклонности Гитлера, а прежде всего крупному военному просчету руководства вермахта. И в этом просчете повинны в равной степени как Гитлер, так и его генералы, в первую очередь Кейтель, Иодль и Геринг, которые, как, пишет генерал Варлимонт в своей книге «В главной ставке вермахта 1939-1945», полностью поддержали решение фюрера(42).

Мы согласны с исследователем дюнкеркской проблемы из ГДР О. Грёлером, который также пришел к заключению, что «дюнкеркское чудо» связано не с желанием Гитлера спасти англичан, а с крупным военным просчетом руководства вермахта(43). В таком же духе трактуются дюнкеркские события в 3-м томе «Немецкой истории», изданной историками ГДР в 1968 г.(44). Этот вывод подтверждается и свидетельством фельдмаршала Кейтеля, который, будучи начальником штаба верховного главнокомандования, больше, чем кто-либо другой в ту пору, был посвящен в тайны гитлеровской политики и стратегии.

«В то время как основные силы войск Западного фронта совершали великий поворот на юг..., — писал он, — в Северной Франции и Бельгии происходили капитуляция бельгийского короля и погрузка на суда англичан в Дюнкерке. Правда, катастрофа, которая могла произойти с ними, была не полной, хотя следы бегства на дорогах, ведущих к Дюнкерку, представляли собой картину, пожалуй, самого ужасающего разгрома, какую я когда-либо видел или мог себе представить… И если, несмотря на это, основной массе английских солдат удалось погрузиться на корабли и спасти свою жизнь…,
_______________
41. «Le testamente de Hitler. Notes recueillies par Martin Borman». Paris, 1960. Историограф ставки Гитлера П. Шрамм, сопоставляя изданные во Франции записи Бормана и протокольные записи стенографиста ставки Г. Пикера, писал: «Мы можем только придерживаться смысла, который можно уловить путем сравнения этой публикации с вариантом Пикера. Оказывается, что «записи Бормана» в тех местах, которые совпадают со стенограммами Пикера, содержат отличия, ведущие к изменению смысла и преувеличениям». — H. Picker. Tischgespracbe im Führerhauptquartier. Frankfurt am Main, 1960, S. 23.
42. W. Warlimont. Im Hauptquartier des deutschen Wehrmacht 1939-1945. Frankfurt am Main, 1962, S. 112.
43. O. Groehler. Op. cit.
44. «Deutsche Geschichte in drei Bänden», Bd. 3. Berlin, 1968, S. 288.


то только потому, что неверная оценка противника и местности помешала танковой группе фон Клейста овладеть Дюнкерком кратчайшим путем с запада.

Ради восстановления исторической истины я хочу здесь кратко изложить, что мне известно об обстоятельствах принятия этого решения, потому что объяснения представителей генерального штаба сухопутных войск и командующих, как я слышал на процессе [имеется в виду Нюрнбергский процесс], несправедливо взваливают ошибочное решение на Гитлера. Я присутствовал на том решающем докладе главнокомандующего сухопутных войск, когда от фюрера потребовали решения по этому вопросу, так как опасалась принять на себя ответственность за возможный неуспех операции. Эту ответственность взвалили на него, хотя в других случаях не проявлялось обычно желания быть зависимым от него и принимать его советы.

Каждый вспомнил затопление фландрской низменности между Брюгге, Ньюпором и Диксимюдом — обстоятельство, которое в 1914 г. явилось преградой для немецкого северного фланга и застопорило его движение. Подобные же условия местности имеются южнее и юго-западнее Дюнкерка, где вытянутая низменность, пересеченная тысячами рвов, лежат ниже уровня моря. С запада перед этой низменностью находилась танковая армия Клейста, готовая по двум или трем дорогам пересечь эту зону... Фюреру была доложена эта обстановка и указано, что танковые войска на этой низменности из-за многочисленных рвов и каналов будут привязаны к дорогам и таким образом при наличии — как можно было ожидать — серьезного сопротивления и заграждений не смогут использовать свою боевую мощь. Это могло бы привести, если бы противник принял соответствующе меры, о чем никто, естественно, не мог заранее знать, к затяжным боям за проходы, в худшем случае к повороту назад и к необходимости обхода непроходимых районов, к неизбежной в этом случае потере времени.

Так фюреру подложили решение, и он... решил, что лучше не предпринимать этого рейда, а предпочесть надежную, хотя и очень узкую прибрежную полосу и обходной путь(45). Если бы командующие, от которых зависело решение, были уверены в своем деле, они бы никогда не спрашивали разрешения, а действовали бы. Не подлежит сомнению, что приказ фюрера в конечном итоге был неверным»(46).

Мы привели столь длинную выдержку из воспоминаний Кейтеля потому, что она проливает свет на закулисную сторону деятельности высших звеньев военного руководства фашистской Германии в период дюнкеркских событий. Она дает ключ к разгадке того, что произошло на совещании в Шарлевиле. Ясно, что, приняв 23 мая решение об остановке танковых войск, Рундштедт руководствовался не только соображениями «великого поворота на юг». Он опасался завязнуть с танками на фландрской низменности, понести большие потери. Эти опасения передались и руководителям ОКВ (см., например, приведенную запись в дневнике Гальдера от 25 мая). Поэтому Рундштедт ловко переложил ответственность на Гитлера, прикрывшись его «стоп-приказом». (Тот факт, что инициатива в приостановке наступления танков принадлежала Рундштедту, также противоречит доводам Д. М. Проэктора. В его статье это не нашло объяснения).

Очевидно, и главнокомандующий сухопутными войсками Браухич не склонен был брать на себя всю ответственность за возможные потери танков на фландрской низменности, когда узнал о решении Рундштедта. Во всяком случае он, как писал Гальдер в дневнике 25 мая, не придал разногласиям с Гитлером «особого значения»(47), а следовательно, не проявил достаточной настойчивости в отстаивании первоначального плана разгрома дюнкеркской группировки.

Просчету под Дюнкерком во многом способствовал и Геринг. С присущим ему самомнением и бахвальством он заверил Гитлера, что уничтожит англичан своей авиацией(48). (Вспомним, как он обязался спасти окруженную сталинградскую группировку немцев, пообещав Гитлеру доставлять ей по воздуху ежедневно 500 т грузов. А на деле она получала лишь 94 т.) Это нашло свое отражение в директивах и приказах ставки Гитлера и ОКХ. Но немецкая авиация не оправдала возлагавшихся на нее надежд. Таким образом, факт крупного просчета гитлеровского командования под Дюнкерком очевиден.
_______________
45. Имеется в виду полоса наступления группы армий «Б».
46. Generalfeldmarschal Keitel. Op. cit., S. 237-238.
47. Гальдер Ф. Указ. соч., стр. 426.
48. F. Halder. Hitler als Feldherr. München, 1949, S. 29-30.